Правила чужой игры [= Даром только смерть ] - Алексей Фомичев

– Дорич знает?

– Перед вашим приездом сообщил.

– Значит, скоро пожалует, – сказал Радован.

– Эрик, Эрик… Что делали его люди под Куором? – Я взглянул на Олафа. – За каким хреном понесло на восток?

Норсен пожал плечами, вяло ответил:

– Черт его знает. Их было человек двадцать – двадцать пять. А был ли там сам Эрик, не знаю. Может, в Боково ходили, смотрели на опустевший поселок.

Банду «шерифов» из Боково рота Олафа накрыла за две недели до этого. Поселок, по размерам больше похожий на небольшой городок, потерял хозяина и опустел. Это было первое дело новой роты, Куор – второе. Видимо, победы несколько успокоили парней, и они почувствовали себя королями. А теперь страшный удар отрезвил их и вверг в пучину отчаяния.

– Думаешь, Эрик хотел прибрать Боково к рукам? – спросил Радован.

– Возможно. Там серебряный рудник, плантации мака и конопли, заводик по ремонту техники. Люди живут…

– Теперь нам только и осталось – Эрика бить, – произнес Олаф, глядя в сторону. – Иначе никак. Иначе мы так и будем битыми себя считать.

– Не спеши. Здесь сгоряча решать нельзя. Посмотрим, послушаем. Выждем. Эрик никуда не денется.

Радован, знавший меня гораздо лучше Олафа, бросил внимательный взгляд и хмыкнул. Ему и так ясно – я намерен брать Корчев.

– …Так что теперь делать будете? Бить Эрика? – задал вопрос Дорич.

Он приехал вечером. Сначала заглянул к Норсену в роту, поговорил с ним и бойцами. Потом вызвал нас.

Мы сидели в горотделе в комнате отдыха. Региональный комиссар весь день ничего не ел и заказал обильный ужин на троих. Прежде чем приступить к разговору, он буквально заставил нас уничтожить половину блюд и только потом приступил к беседе.

– Бить Эрика надо по‑любому. Кроме Арзана это последний город в приграничье, где есть крупные силы боевиков. Но в Арзане Ствол теперь тише воды ниже травы. Как нам стало известно, он спешно переводит личные капиталы в западные банки. А его люди на северную часть города носа не кажут. А Эрик – другое дело. К тому же… – Я глянул на Дорича, легонько усмехнулся. – В свете предстоящих событий иметь под боком станцию слежения не есть гут[31]. Так что Корчев – первоочередная задача.

– Сам пойдешь? А Норсен?

– И сам пойду, и Норсена возьму. И еще много чего. Эрика одной ротой не свалить. И потом… Я хочу наказать его… по полной. Словом, мы тут с Радованом прикинули, как и что. Выходит – настоящая войсковая операция.

– И что тебе нужно?

– Помощь армии. Артиллерия ствольная и реактивная. Наших двух рот мало, нужны два‑три десантно‑штурмовых батальона. Там бойцы подготовленные, это как раз их профиль. Ну и еще кое‑что.

Дорич ковырял вилкой в тарелке, глядя перед собой. Наверное, просчитывал, как и каким образом собрать воедино такие силы. Без помощи военных не обойтись, а это другое ведомство. Правда, они пойдут навстречу всегда, но надо все согласовать.

– Ты размахнулся.

– А как иначе. Эрик – единственный в Зоне, кто реально может нам противостоять. У него боевики подготовлены не хуже, чем бойцы Олафа. Он же профи. И вся ставка у него – на подготовку. Сам знаю.

– Откуда?

– Да так… был случай.

– Ладно, твой аппетит мне известен. Попробуем договориться с армейцами.

Дорич что‑то пометил в блокноте, спрятал его обратно, отодвинул тарелки, вытер руки салфеткой.

– Вы ешьте, на меня не смотрите. Я уже сыт.

– Да мы тоже.

– Да? Вон Караджич на нарезку смотрит голодными глазами.

Радован усмехнулся, протянул руку к ломтику балыка.

– Тоже весь день не ел.

– Артур, твое мнение о роте Олафа? Не сломаются парни после неудачи?

– Не знаю. Не должны. Новичков в роте нет, все раньше воевали, привычные. А что влипли… Расслабились. Посчитали себя крутыми и всемогущими. Да вдобавок перед глазами наш пример. Думали, что все легко и просто. Одно плохо – потери. Убитых не вернешь. А в остальном, думаю, переживут. А после операции в Корчеве осадок от поражения пройдет.

– Ясно… – вздохнул Дорич. – Олаф сам не свой. Просил снять его с роты.

– Ничего. Пусть помучается. На пользу пойдет. Когда Радована ранили, я тоже места не находил.

– Кстати. – Комиссар с веселой угрозой глянул на меня. – Сегодня смотрю телевизор и что вижу? Наша суперзвезда Гонтанова вещает о встрече с Оборотнем и об интервью с ним. Это как понимать?

Я глянул на Радована, тот старательно прятал улыбку за сжатым кулаком. Глаза блестели.

– Дора – моя давняя знакомая. Мы поговорили, вспомнили прошлое. А передача… ничего особого она не сказала. Только что работает такая рота в Зоне и бьет бандитов. И какое это благо для всех. Словом, создает нужное мнение. Масс‑медиа – грозное оружие, пора его использовать и нам. А то все наши враги.

– Смотри. Не переусердствуй. И Дору свою предупреди.

– Конечно.

Дорич взглянул на часы.

– Все. Пора мне. – Он встал. – Ты когда обратно?

– Сегодня. Надо начинать подготовку.

– Хорошо. Я свяжусь с армейским руководством, попрошу выделить силы для операции. Да, – спохватился он, – структура батальона готова?

– Готова.

– С собой?

– На базе. Завтра вышлю.

– Отлично. Не тяни с формированием. У тебя и так цейтнот.

Комиссар накинул куртку, похлопал по карманам, ища телефон. Достал его, вызвал машину и махнул рукой.

– Пошли, подброшу вас к вашему транспорту.

Мы подхватили куртки и двинули следом за комиссаром.

– Его, – кивнул он на Радована, – начштаба поставишь?

– Нет. Начальник штаба займется всей бумажно‑документальной работой. Ну и общими вопросами планирования. Это работа на месте, практически координирование деятельности рот. Тут нужен некто с хорошим штабным образованием и немалым опытом. Дело сложное. А Радована я в штабе не удержу.

– Это точно. Удерет.

– Вот, – улыбнулся я. – Поэтому он будет моим заместителем. И вся «война» будет на нем.

Дорич покачал головой и первым шагнул к выходу.

…Катерину я встретил неподалеку от своего подъезда. Она шла от небольшого магазина, на ходу распечатывая пачку сигарет. Увидев меня, остановилась, попробовала убрать пачку в сумочку и едва ее не выронила.

– Артур…

– Привет. Ты что здесь делаешь?

– Я? – Она растерянно глянула на меня, неуверенно пожала плечами. – К тебе приехала. Звонила вчера и сегодня весь день, но никто не отвечал.